Голубев Валерий Александрович, 1940 г.р. — отставной военный инженер, кандидат технических наук, член Союза писателей России, автор книги стихов и прозы «Свеча негасимая» (2003). Организатор выпуска и составитель посмертной книги В.Сосина «Музыка музы» (2007), а также находящейся в работе книги неизданных произведений А.Чикова, заместитель председателя Сергиево-Посадского отделения Союза писателей России. Член лито «Свиток. Лауреат конкурсов «Посадская лира» (1997, 1999г.)  и «Пастернаковское лето» (2000г), в Сергиевом Посаде.
Стихи публиковались в антологии «Поэты Сергиева Посада. ХХ век», сборнике стихов и прозы «Братина», а также в альманахе «День поэзии-2000», и других московских изданиях
Активно поддерживает работу клуба «Литературный Пересвет». Много сил и времени отдаёт делу поддержания литературных традиций на Сергиево-Посадской земле.




ПАМЯТИ  ПОЭТА  АНАТОЛИЯ  ЧИКОВА

Осень… Да не в Болдино.
Отошёл поэт…
Пережито, пройдено
Много вех и бед.
Много им написано,
Многое — пожёг,
Прежде чем явился он
К Богу на порог.
Прежде чем кадилами
Ладан был излит,
Прежде чем могилою
Принят и сокрыт…
Он с дождями слёзными
Прибыл на погост,
Под тремя берёзами
Спит — и мудр, и прост.
Но стихами помниться
Будет долго он!..
В памяти, как в звоннице,
Грустный перезвон…

СТАРЫЙ  КОЛОКОЛ

Я — колокол. Когда-то надо мной
Создатели изрядно потрудились.
Мне довелось пройти плавильни зной,
А части при отливке закалились.
Познавший жизнь, я был не так уж стар,
Хотя бока и патиной покрыты,
Когда судьба мне нанесла удар,
Каким иные были бы разбиты.
Я —  не разбился и не рухнул вниз
Со звонницы родной мне колокольни.
Лишь вмялся бок да брызнул веер искр,
Да гул пошёл, — ведь было очень больно!..
Я — старый колокол, и мой негромкий звон
Переплетён со звонами другими,
Но постоянно, неустанно он
Вызванивает ангельское имя…

ЗАКАВЫКА


Один из «критиков», знакомец давний наш,
Язвительно высмеивал пейзаж:
И композиция, считал, совсем не та,
И перспектива, и формат холста,
И краски — ясно всякому!  не те (!)
Размазаны бездарно на холсте...
Тут закавыка всё же есть одна:
«Холст» оказался... видом из окна.
— — —
Попасть впросак велик изрядно риск,
Коль ценим лишь изыск да моды писк,
А критикуя то, что плохо видим,
Глядишь, невольно Господа обидим,
Создателя всего таким, как есть...
Творцов — не густо. «Критиков» — не счесть!

КРАЙНИЙ

Арбуз «не так» разрезан был Ножом.
Ножу Рукой «Фэ!» высказано было
С угрозой, дескать, выкину ужо!..
Но не Рука ль Ножом руководила?!

ДВЕРЬ  С  ПРЕТЕНЗИЕЙ

Дверь возмущалась: «Я — на всех одна.
Меня ж работою безжалостно изводят.
Хоть рядом — два бездельника−окна.
Через меня (!) все ходят, ходят, ходят…»
Что ж возмущаться, ежели она
И сделана для этого. Одна (!)

ФЛЮГЕРЫ

Есть люди−флюгеры.
Они привычны с детства
Держать по ветру нос и свято это чтут.
И детям как важнейшее наследство
Умение своё передадут.


МИНУС  В  КАМУФЛЯЖЕ

Пока вблизи я на него смотрю,
«Из плюсов весь!» — с восторгом говорю.
Когда же чуть подальше отодвинусь,
Составленный из плюсов вижу... МИНУС.
Вблизи-то истину  порой  трудней найти
И — явно легче, если отойти.

ЛИДЕР

Он — Лидер, он — Вожак, ведущий за собой
Баранов громко блеющее стадо
Туда, куда, он сам считает, надо.
И стадо этому, похоже, даже радо
И двигается скопом… на убой(!).

ОБИДЧИВЫЙ  ТЕРМОМЕТР

Термометр медицинский подал в суд,
Обидевшись, что все его «трясут».
Иные люди любят обижаться,
Хотя без «встряски» в дело не годятся.

* * *

Как много вопросов. Как мало ответов.
Как много сомнений. Как мало надежд.
Как много не сделано и не допето.
Как времени мало, чтоб много успеть.