Кузнецова Галина Михайловна родилась в 1942 г. в г. Челябинске.
С 1959 года работает в НИИХИММАШе и живет в городе Пересвет. Окончила ЗРМТ по специальности «Системы управления».
Печаталась в  первом сборнике «Литературный Пересвет».




Колокольня

Презрев и стыд и совесть, кровь и прах,
Пусть мир перевернется – что за дело,
Они опять терзают впопыхах
Моей земли израненное тело

Что им, «кортесам», двадцать первый век,
Им серебро Иуды очи застит.
Неужто вправду русский человек
Со всем смирился и не жаждет счастья?

Да нам звонить во все колокола!
Да нам давно с часовен всех трезвонить,
Пока сгорели души не дотла,
Пока землицу чувствуют ладони,

Покуда  в рощах чистые ручьи,
Покуда печи в избах не остыли,
Пока дорогу дальнюю грачи
Ещё не наши пашни не забыли!

* * *

Февральские вьюги сметают сугробы,
Февральские ветры свистят над землей.
Как будто заходятся в приступе злобы,
По нервам скрипит заржавевшей пилой.

Но в доме светло и натоплена печка,
И в щели не дует, и в окна не бьёт,
И теплится слабо у образа свечка,
И где-то сверчок потихоньку поёт.

Мостится у ног разомлевшая кошка,
И лёгкие мысли лениво текут,
И в детство слегка приоткрылось окошко –
Счастливое детство - далёкий маршрут.

Стоит на крылечке девчонка босая –
Глаза в изумленьи и в крапинку нос,
И тёплое солнце её согревает,
И в чёрных глазах – вековечны  вопрос.

Как- будто назад перекручена плёнка,
И вот я бегу, спотыкаюсь в пыли…
Всё чаще я вижу босую девчонку
И тихо шумят перед ней ковыли.

И красными каплями маки сияют,
И степь неоглядна, и нет ей конца…
Виденье моё потихоньку растает,
И вот уже нет дорогого лица.

В печи остывающей гаснут поленья
И вьюга метет – за заносом занос…
И то же в раскрытых глазах изумленье,
И тот же в глазах вековечный вопрос.

* * *

Не дал таланта мне Всевышний,
Но отчего же по ночам
В волненьи руки сами ищут
Мой самопишущий «калам»

Спеша сердечный  зов услышать,
Спеша дрожащею рукой
Под шум дождя, под капли с крыши
Пытаться выразить строкой

Пускай простой, пускай не пышной,
Пускай возникшей  невзначай,
Строкой, которой сердце дышит,
И радость жизни, и печаль,

И терпкий вкус созревшей вишни,
И липы сладкую кору…
Не дал таланта мне Всевышний,
А руки – тянуться к перу!

Жигули

Всё вернется на круги своя
Будет снова закат золотиться
Мы с тобой, запрокинувши лица,
Развесёлую треть соловья

Будем слушать опять не дыша,
У подножья крутого утёса.
Ветерок у виска пронесётся,
И внезапно заплачет душа.

Завибрирует, будто струна
Незабвенной цыганской гитары,
Навевая забытые чары,
Как колдунья зашепчет волна.

И на гребень закатной волны,
Словно золото, солнце прольётся,
Всё однажды на круги вернётся,
Нам бы только дождаться весны.

Завируха

Распласталась завируха
Стылым брюхом по земле,
Как косматая старуха
На волшебном помеле.

Нынче злобная колдунья
Варит зелье неспроста –
Битый час иду – бреду я
У горбатого моста.

Не дойду к тебе, мой милый,
Пропаду в зловещей мгле.
Если б мне ума хватило,
Полетела б на метле.

Завируха быстротечна –
Стихла где – то под мостом,
И любовь мою навечно
Замела своим хвостом.

* * *

Тяжелые ноги, тяжелое тело
И даже дышать тяжело.
Но я не скажу, чтобы жить надоело,
Лишь времени много прошло

С тех пор, как парила я в вольном эфире
Пушинкой навстречу лучу.
Всё так эфемерно, всё призрачно в мире –
И вот я уже не лечу.

Скачу, как кузнечик, с лихим стрекотаньем,
Трава шелестит на лугу.
Я долго ещё стрекотать не устану,
Но прыгать уже не могу.

Я стану вальяжной большой паучихой,
Уютный сотку уголок.
Там сумрачно будет, прохладно и тихо.
И этот уютный мирок

Заставит забыть меня поздно иль рано
Пушинку на светлом лугу.
Тогда я , наверно, ходить перестану,
Тогда и дышать не смогу.

Память

Я – зелёная ветка ещё не отцветшей весны,
Я – тяжёлая капля, что тёплую землю питает,
Я – закат, что от веку приходит в тревожные сны,
И, как маковый цвет, остаётся до веку на память.

И в горячей любви и в печали была я чиста,
Как пылинка в луче, я в любви ошалело купалась.
Я из пыльных лучей мастерила пролёты моста
Через реку – полынь, деловито отринувши старость.

Но раскинули руки на скорбных погостах кресты,
И молочный туман по оврагам клубами стекает.
Пролетает любовь, оперенье её шелестит,
Возвращаясь туда, где живёт наша присная память.

Была зима

Была зима – рьяна.
Пришла весна – росна.
Мостить мосты – рано.
Считать года – поздно.

В ложбинах туманы.
Стучат дожди – слёзно.
Я вышел в путь  - рано,
А повернуть – поздно.

Иду я как – пьяный,
Глотками пью – воздух.
Цвела сирень  рано.
Пришла любовь – поздно.

Ещё болят – раны.
Уже молчат – звёзды.
Ещё  забыть – рано.
Уже мечтать – поздно.

И это так – странно.
Всё чересчур – сложно.
И умереть – рано,
А жить уже – поздно.