Хватинина Татьяна, родилась 10 февраля 1989 г. окончила гимназию № 5 г. Сергиева Посада. Учится в литературном институте им. Горького на отделении поэзии. Стихи пишет с 1997 г., (причем что-то читаемое – только с 2003 г.).
Призер «Посадской  Лиры – 2004» в номинации «Лучшее духовное стихотворение» и «Посадской Лиры – 2007» в номинации «За творческий поиск».



Девочка и ночь

Ночью, когда уснули
Все, кто не умеет слушать,
Девочка говорит со стулом –
Она верит, что будет лучше.
Девочка смотрит в стену
Открытыми настежь глазами…
А по потолку ходят тени
С задумчивыми голосами.
Одиночество ест по кусочкам –
Каждый день отъедает немного.
А девочка ходит ночью,
Когда ночь бывает долгой…
Когда под окном собаки
Грызутся и кошки плачут,
Девочка ищет знаки,
Что где-то бывает иначе.
Что где-то бывает кто-то,
Кто видит солнце во сне,
И знает чувство полёта,
И готов делать шаг к весне…

По стенам, пока не устанет,
девочка ходит на ощупь…
А завтра всё же настанет.

…а стул – всё равно хороший.


Цепь

Я готова менять свободу на жизнь,
Свободную от невзгод.
Я готова прийти. Давай, отодвинь
Засов. Я во власти господ.
Сколько можно?...Вот цепь. Вот миска с едой.
Всё готово. Хватит. Устала.
Вот мой дом. Вот мой хлеб. Вот мой покой.
Я и так отдавала немало
За свободу, за право бежать вперёд,
И не иметь господина,
Я слушаю дождь, о чём ветер поёт,
Я знаю. Мне адреналина
Хватит на долгие-долгие дни…
Пора бы и остепениться,
В глазах погасить дикой жизни огни,
У ног покорно ложиться…
Я пушистый барбос. Я домашняя тварь.
Я сама пришла. Я готова.
Ошейник? Ошейник…ну что ж, давай –
Уют в придачу к оковам…

Только я еще помню – и небо, и ветер,
Я помню, кем я была когда-то…

…Объявление: «Меняю ошейник на смерть.
Рассмотрю все варианты».



* * *    

безумные глаза и в горле ком.
И в пальцах дрожь – это будет снова,
Когда вернётся Он, войдёт тайком,
Замрёт в дверях, не говоря ни слова…
Молчание богов – как одобренья знак,
Любовь, как высшее, не просит оправданий,
И лишь сплетенье тел. Друг или враг –
Сейчас не важно. Перервется дыхание…
И боги отведут стыдливо взор,
Оставив нас с тобой вдвоём на время,
Не прерывая молчаливый разговор
О главном, что они сказать не смеют…
Иди ко мне – и не гляди назад,
В том мире серо всё, банально и нелепо.
Мой мальчик, существует лишь твой взгляд –
И выше нет – ни бога и не неба.

И дрожь на пальцах, и на язык касаний –
Как части одного большого чуда:
Любить тебя с закрытыми глазами,
Не спрашивая, кто ты и откуда.



Междустрочное

Когда начнется снег,
И невозможный вдох застрянет в горле,
И листья, жёлтые и злые, наконец, утонут,
Я совершу побег.
Когда твой мир придётся мне почти что впору –
Три на три. Я уйду домой, пока не гонят…

И у раскрытого окна, вдыхая запах красных листьев,
Я простою полночи, глядя на дорогу.
Там свет…Но бог простит, а боль – очистит.
И лишь не проходящая тревога
Поселится во мне.
И лишь во сне, давая Зверю волю,
Чтобы хотя бы он сбежал от этой боли,
Я буду ждать.

Когда начнётся снег,
И кто-то в белом сойдёт с ума,
Так предсказуемо и так необратимо,
За веком – век
Пройдет в который раз… И лишь зима
Замрёт в своей безумной пантомиме…

Тогда начнется снег,
И кто-то в белом пробьёт висок,
Оставив чистый лист бумаги…
В конечном чёте, он всего лишь человек.

Всем выйдет срок.
Не шага более. К окну – ни шага…
Когда начнётся снег,
Я буду ждать.