Как «печник» стал ракетчиком


Глеб Михайлович родился 9 февраля 1912 года в Москве в семье музыканта-трубача, солиста Большого театра Михаила Табакова. Мать его, Юлия Васильевна, происходила из знаменитого рода московских купцов Перловых. Люди почтенные - но после 1917 года выяснилось, что с происхождением они подкачали... По этой причине Глеб несколько лет не мог поступить в институт. Что делать?.. Тогда в 1929 году юноша начал работать копировщиком в частном бюро профессора Грум-Гржимайло, которое позже переименовали в Бюро металлургических и теплотехнических конструкций (БМТК), а потом в «Стальпроект».
Только в 1934 году Глеба Табакова наконец-то приняли в Московский институт стали. К моменту защиты дипломной работы в феврале 1938 года он уже был ответственным руководителем проектов. Молодой специалист по газопечной теплотехнике получил направление на работу в ГСПИ-4 Наркомата боеприпасов, где занимался проектированием печей и компрессорных станций, много ездил по стране. Конечно, тогда он и предположить не мог, что через несколько лет судьба приведет его к совсем другим «печам».
В конце войны в составе группы специалистов представитель ГСПИ-4 Табаков выехал в Германию, в ракетный центр Пенемюнде. Там он изучал стенды для испытаний немецких зенитных ракет, вернее, то, что от них осталось. Вернувшись в СССР в декабре 1946 года, Табаков получил направление на работу в НИИ-88 Министерства вооружения. Он попал в отдел №8, который возглавлял Н.Л. Уманский. В помещении бывшей конюшни разместилась лаборатория для испытаний камер сгорания ракет. И выполнять чертежи стенда, и проводить земляные, строительные работы - все приходилось делать самим.
«Вскоре удалось закончить первый бокс стенда и начать испытания камер сгорания ракет «Шметтерлинг», собранных из деталей, привезенных из Германии и частично изготовленных на опытном производстве КБ, - пишет в своих дневниках Глеб Табаков. - Конечно, это было весьма примитивное сооружение, к тому же совершенно неотвечающее нормам Гостехнадзора и техники безопасности. В качестве топливных баков стенда использовали баки от немецких зенитных ракет «Рейнтохтер», трубопроводы делали из алюминиевых труб, не имевших никаких сертификатов и паспортов. Давление измеряли манометрами весьма низкого класса, которые удавалось получить в отделе снабжения… В одном из блоков проводили испытания новых самовоспламеняющихся топлив, в другом – обработку порохового аккумулятора давления… Первые в Калининграде длительные огневые испытания начинались на нашей станции отдела №8».
Как «печник» стал ракетчикомПосмотреть на испытания приезжало высокое начальство. Об этом тоже можно прочитать в записках Глеба Михайловича. «Однажды Н.Л. Уманский привел большую группу руководящего состава, в которой были С.П. Королев, директор НИИ-88 Л.Р. Гонор, начальник генерального штаба, генерал армии А.И. Атонов, председатель Госплана М.З. Сабуров, много военных, в том числе моряков, а также гражданских, - вспоминает Табаков. - Видя, в общем-то, непрезентабельный вид станции и готовясь через узкую амбразуру наблюдать запуск, один из военных, наклонившись к уху другого, сказал: «Вот как тут нас всех накроет…» Но пуск прошел нормально, и вся группа с удовлетворением пошла дальше».
Конечно, проводить такие испытания в городе, рядом со столицей и оживленным Ярославским шоссе, было нельзя. И весной 1949 года Табакову сообщили, что его назначили главным инженером и исполняющим обязанности директора филиала №2 НИИ-88 - станции огневых испытаний ракет. Позже выяснилось, что к этому приложил руку Сергей Павлович Королев, который хотел, чтобы такой специалист работал «на него».
В результате специальная комиссия в подмосковных лесах в районе Загорска подыскала подходящее изрытое глубокими оврагами место. Устройство стендов на крутых склонах оврагов позволяло отводить огневой поток без искусственного охлаждения. Место назвали Новостройка. Строительство возглавил начальник управления капитального строительства НИИ-88 Г.В. Совков. Филиал делился на две зоны - промышленную и жилую. За несколько месяцев в жилой зоне построили бараки и финские домики, баню, клуб, столовую. В промышленной зоне возводились стенды, бункер управления, монтажный корпус, котельная, кислородный завод, насосная станция с артезианской скважиной и другие объекты.
Сроки строительства, что и говорить, были очень жесткими. А главному инженеру Табакову, помимо прочего, приходилось разбираться в строительной документации, заниматься монтажом и отладкой оборудования, комплектованием инженерных и рабочих кадров, принимать молодых специалистов, обеспечивать их жильем, организовывать подготовку и обучение рабочих, ведь большинство из них приезжали из деревень и не имели никакой квалификации.
Как «печник» стал ракетчиком...Вечером 18 декабря 1949 года прошло первое огневое испытание на стенде ракеты Р-1, которое продолжалось 53,7 секунды. В Краснозаводске слышали такой разговор: «Вот на Новостройке строили-строили, не успели закончить, как взорвались и сгорели».
И еще две цитаты. «Министр Дмитрий Федорович Устинов часто приезжал на Новостройку. Он чувствовал новизну и большую перспективность того направления, которое должно было реализовываться на стендах филиала, и постоянно заботился и помогал нам. Директора загорских заводов из-за этого нас недолюбливали».
Приказом министра Устинова Табакова освободили от обязанностей главного инженера филиала №2 НИИ-88, и, как тогда говорили, «бросили» на «укрепление» исаевского отдела №9. Позже этот отдел станет самостоятельным ОКБ-2, а А.М. Исаев его начальником.
Тем временем на Новостройке сменилось несколько директоров. 14 августа 1956 года филиал стал самостоятельной организацией НИИ-229 (теперь НИИхиммаш). Когда замминистра К.Н. Руднев предложил Глебу Михайловичу Табакову стать его директором, тот, не раздумывая, согласился, «так как видел возможности улучшить работу института». На этом посту он проработал до 1963 года и много сделал для создания стендовой базы для отработки ракетной техники, а также для поселка Новостройка.
Летом 1957 года в НИИ-229 проходили испытания первого изделия главного конструктора В.П. Макеева - одноступенчатной ракеты ПФМ с исаевским двигателем и жидкостным аккумулятором давления. Осенью ее допустили к летным испытаниям на полигоне. Макеева, только начинавшего свою самостоятельную деятельность, Комитет по оборонной технике назначил техническим руководителем по испытаниям, а Г.М. Табакова - председателем госкомиссии. По результатам государственных испытаний ракету приняли на вооружение. Дебют молодого главного конструктора А.П. Макеева прошел удачно.
Глеб Михайлович принимал участие и в подготовке и запуске первого космонавта. В своих воспоминаниях он об этом говорит совсем немного: «В 1959 году проводились испытания и запуск двигателей первой и второй ступеней ракеты, копия которой 12 апреля 1961 года унесла в космический полет Юрия Гагарина, прославив тем наше государство, опередившее в освоении космоса все другие страны». 17 июня 1961 года вышел указ правительства о награждении непосредственных участников этого исторического события. Институт наградили орденом Трудового Красного Знамени, а его директор Г. М. Табаков был удостоен звания Героя Социалистического Труда. 6 мая 1963 года Табаков стал начальником 7-го главного управления MOM членом коллегии Комитета по оборонной технике.
С 1965 года по 1981 год он работал заместителем министра общего машиностроения СССР. В круг его многочисленных обязанностей входили и вопросы техники безопасности на предприятиях отрасли. Изначально сотрудники МОМ и подведомственных ему предприятий поправляли свое здоровье в медицинских учреждениях Министерства среднего машиностроения, так как МОМ своей сети медицинского обеспечения не имел. Глеб Михайлович организовал работы по строительству, оснащению оборудованием и подбору руководящих кадров сначала центральной поликлиники в Москве, а затем и клинической больницы МСЧ-119 в Новогорске. В это время за Глебом Михайловичем закрепилось шутливое звание «главного врача МОМ». Приложил Глеб Михайлович усилия и к созданию медицинского комплекса на Новостройке.
С 1981 года, после ухода на пенсию, и до 1993 года, пока здоровье позволяло, Глеб Михайлович работал главным специалистом в НИИ-ТП.
Табаков скончался 10 октября 1995 года в Москве, похоронен на Ваганьковском кладбище. Ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Он лауреат Ленинской премии. Награжден тремя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, орденом Трудового Красного Знамени (в 1961 за участие в работах по запуску первого человека в космос).
В Пересвете на доме, где он жил, Глебу Михайловичу Табакову установлена мемориальная доска.

По материалам книги «Испытания ракет С. П. Королева на стендах НИИхиммаша»



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить